Rambler's Top100
Портал о рынке недвижимости www.appartment.ru - новостройки, квартиры, загородная недвижимость, коммерческая недвижимость, законы о недвижимости, вопрос риелтору
Юридические аспекты
Кредит и ипотека
Страхование
Справочники
Издания о недвижимости
Архитектура и дизайн
Ипотечный калькулятор
Взять кредит в банке







Поиск по сайту
Искать
Статьи Новости Советы юриста Советы риелтора Календарь событий Форум
НовостройкиНовостройки Элитная недвижимостьЭлитная недвижимость Вторичное жильёВторичное жильё Коммерческая недвижимостьКоммерческая недвижимость ЗагородЗагород
18.10.2007 - 01.15
АНТОН НАДТОЧИЙ - ВЕРА БУТКО: Либо вы превозмогаете обстоятельства, либо они превозмогают вас...
Тема: Архитектура и дизайн

Немногие лидеры интерьерного движения 1990-х сумели расширить свой портфолио за счет объемного проектирования. А.Надточий и В.Бутко одни из них. Проблемы выхода в практику городского строительства — основная тема состоявшейся беседы.
 

— «Атриум» — бюро, сделавшее себе имя в сфере «молодого» архитектурного бизнеса: в частном строительстве и интерьер-дизайне. И там, и там, как правило, бюджет и степень творческой свободы соответствующие. Городское строительство в своей основной массе хромает как по первому, так и по второму пункту. Кто-то его бежит, кто-то стремится попасть в обойму. Вы — на полдороге к искомой цели?

А.Надточий. Мы всегда к этому стремились — даже занимаясь десять лет назад крохотными объектами: козырьками, витринами, малыми формами. И к этим локальным задачам мы подходили с архитектурных позиций, а не дизайнерских или декораторских. А что как не город является архитектурным объектом? Другое дело, что работа в городе — а этим мы непосредственно занимаемся года три — имеет свою специфику, отличаясь от интерьер-дизайна не меньше, чем тот отличается, скажем, от промышленного дизайна. В городском проектировании совершенно другие силы воздействуют на процесс, и сил этих не в пример больше, а значит, удельный вес архитектора в принятии тех или иных решений заметно снижается. Чтобы делать качественную архитектуру в городе, надо иметь колоссальную волю, большой опыт и творческий потенциал — иначе не совладать с ситуацией, и объект останется просто результатом серии компромиссов.

В.Бутко. Для проектирования и строительства большого объекта штатное расписание бюро
должно быть соответствующим, мастерская должна решать комплексные и масштабные задачи. Очень сильно возрастает роль организации процессов.

— В общих чертах — каковы основные препятствия на этом пути: из вашего собственного опыта?

А.H. Если вы работаете с частным клиентом, все, что вам нужно — убедить его в своей профессиональной правоте; убедили — руки у вас развязаны. Воля заказчика и архитектора формирует объект, и поэтому здесь очень важно взаимопонимание и доверие друг к другу.

В.Б. Конечно, качественный результат тоже зависит от совпадения многих других факторов, но понятно, как на них можно воздействовать.

А.Н. В городском же строительстве инвестор лишь вкладывает средства, а роль архитектора зачастую сводится к поиску компромисса между ним и огромным количеством внешних объективных обстоятельств, обуславливающихся держание проектного решения — наличествующие сети, техусловия, градостроительные ограничения и пр. — не говоря уже о субъективных факторах.

В.Б. ...ничуть не менее влиятельных. Судьбы проектов решаются в десятках и сотнях кабинетов, и с этим ничего не поделаешь, так как встают действительно сложные и комплексные задачи. Слишком многие интересы затрагиваются при строительстве в городе. Так, на пути нашего проекта маленького — всего 1300 м — офиса на 2-й Тверской-Ямской оказалось сразу несколько камней преткновения: некорректно оформленное постановление, отсутствие собственной территории у здания, противодействие жителей соседних домов, близость к строящемуся выходу из метро, не считая проблем с сетями и прочими прелестями, встречающимися при строительстве в центре. Этот проект развивается уже около двух лет и еще даже не начал строиться.

А.Н. Надо общаться со множеством людей и организаций, утрясать различные интересы и при этом стараться, чтобы архитектура, которая в результате получается, не стала банальностью, усредненным продуктом, устраивающим всех и каждого, но собственно архитектурой при этом не являющимся.

— Обычно чтобы сменить колею, требуется локомотив. В этом качестве иногда выступают проектные бюро «старших товарищей». В вашем случае роль такого тягача взяла на себя девелоперская компания. Ваш интерес понятен, а их?

А.Н. Не думаю, что они ощущают себя в роли такого тягача. А менять, вернее, расширять свою колею мы начали еще задолго до знакомства с «Донстроем». У «Донстроя» есть активно работающее проектное бюро, но масштабы деятельности компании, по-видимому, требуют еще и разнообразия, поэтому привлекаются архитекторы «со стороны»: Н.Бирюков, С.Скуратов и др. Они нас вычислили, сначала поручили несколько небольших работ. Сегодня мы плотно сотрудничаем, а одно здание — Школа-интернат в Кожухово — находится на этапе строительства, Так что скорее всего это результат совпадения нескольких факторов, но прежде всего — нашего большого желания делать «большую» архитектуру.

В.Б. Четыре назад мы, действительно, подумывали о путях выхода в город, в том числе и о «локомотиве», но ничего само по себе, как правило не бывает — под лежачий камень вода не течет.

А.Н. Мы пошли другим путем — брали любую техническую работу, связанную с доработкой и допроектированием чужих проектов, не интересную ни в творческом, ни в материальном плане, и старались делать ее максимально качественно. Сначала на субподряде у других, потом — самостоятельно. Такое спартанское самоистязание. Вообще творческие мастерские не могут заниматься рутиной — они просто погибают. Один из таких объектов — жилой комплекс общей площадью около 90 тысяч м2 в Медведково, позволивший нам сформировать штат проектировщиков, имеющих опыт проектирования в городе, которых впоследствии можно было бы использовать под другие задачи. Короче говоря, накапливали опыт, подыскивали кадры и готовили себя к будущему. На это ушло несколько лет.

В.Б. Мы эту группу архитекторов объемщиков держали как бы на пару, зачастую финансировали за счет интерьерных проектов и поначалу даже ведь не могут интерьерами заниматься на том уровне, который нам нужен, и учить их этому бессмыспенно.

А.Н. Но постепенно ситуация выправлялась. А дальше — нарастает, как снежный ком; информация, что у нас есть крупные городские заказы, распространяется, на сегодняшний день мастерская ведет только самостоятельные проекты, некоторые из них, я надеюсь, ближайшее время будут реализованы.

В.Б. Параллельно с донстроевскими обнаружились и другие заказы: какие-то из наших
частных заказчиков оказались владельцами или совладельцами инвестиционных компаний. Если у вас с заказчиком удачно сложить отношения, ему понравилось, что вы для него сделали, он готов продолжить совместную работу, но остерегается давать большой объект в городе. У него в подсознании заложено: есть интерьерщики, есть те, кто занимается коттеджами, а есть те, кто работает в городе. И переломить эту ситуацию можно, только если он увидит, что вы выступаете также и в ином амплуа.

— Сотрудничество с девелоперами в качестве концептуального проработчика различных городских площадок — как кажется, на редкость лакомая позиция. Что для вас предпочтительнее — «пожизненно» оставаться на стадии ППР или все же в перспективе выйти на стройплощадку со всеми вытекающими тяготами и обязательствами?

А.Н. Мы не рассматриваем концепции как отдельный вид архитектурной деятельности, и то, что мы делаем, нельзя назвать концептуальным проектированием в полном смысле этого слова. Цель работы на этом этапе прагматична — определить потенциал территории и возможные параметры будущего объекта, а не его архитектурные качества. Принципиальные решения лишь только намечаются. Вообще же вариантная проработка площадок на первых стадиях, доскональный анализ ситуаций и ранжирование участков по самым различным параметрам, экономическим в том числе — это очень грамотная позиция инвестора, выстраивающего долгосрочную стратегию пребывания на рынке. Если говорить о нас лично, то мы все же рассматриваем архитектуру прежде всего не как продукт концептуальной активности, но как результат синтетической проектно-строительной деятельности. И правила таковы, что только реализованный объект может являться полноценным предметом профессионального суждения.

В.Б. На каждую площадку мы предлагаем множество вариантов, причем зачастую диаметрально противоположных. Что касается предпочтительности реального проектирования, я в свое время успела проработать в мастерской №9 «Моспроекта-2» и за три года не продвинулась дальше ТЭО; переживала ужасно, что я так и не освоила рабочку и не вышла на стройплощадку. Затем — другая крайность: в частной практике у нас возник реальный опыт привинчивания болтов и гаек — первую нашу витрину мы делали собственноручно. Дальше: от витрин к интерьеру, от интерьера к домам...

А.Н. Важно в этом движении не утратить вкус к частности, детали. Я очень ценю С.Скуратова за то, что он, наращивая масштаб, продолжает успешно доводить объект до последнего гвоздя. Это требует огромных сил и выносливости. Потому что обычно дом нарисовали, рабочку кому-то скинули, а дальше — как выйдет.

— В каких-то ваших работах первичен поиск пространственного сценария, в других — очевидные образные и композицицинно-пластические приоритеты. В формальном отношении — вы временами тяготеет к неоконструктивизму, временами — к деконструктивизму, иные проекты напоминают скорее что-то из арсенала современного «геобио». Разные задачи? Разные заказчики? Разные проектные команды?

В.Н. Помню, когда мы сдали один из наших первых интерьеров, было ощущение полного кайфа — казалось, ни убавить, ни прибавить. Было даже непонятно, куда дальше двигаться. Прошло два года, и то, что мы делали, стало существенно отличатся от предыдущего опыта. Мы это для себя зафиксировали еще тогда. У нас были разные увлечения — ломаность, прямоугольность, текучесть, и мы от этого и сейчас не отказываемся, но, думаю, в основе все же лежит постоянное экспериментирование. Мы не можем найти какой-то удачный ход и потом его бесконечно катать, варьировать и т.д.

В.Б. Мало того, мы начинаем с ним бороться. Потому что, придя к чему-то в первый раз, вы впоследствии готовы это повторить — на автопилоте. Необходим тормоз. Вообще это вечная проблема искусства, связанная с узнаваемостью-неузнаваемостью, творческим почерком, брэндом и т.д.

А.Н. Я считаю, что любой настоящий художник должен быть узнаваем, но это не значит, что объекты должны быть похожи один на другой. Должна соблюдаться преемственность, принципиальный подход, объекты могут быть очень разными, но при этом авторский почерк должен всегда узнаваться. Я тут недавно, будучи в Антверпене, не идентифицировал новое здание Р.Роджерса. Когда подъезжали к зданию, я подумал: «Никакой это не Роджерс — не похож». Но когда посмотрел внимательнее, то понял, что это здание никто, кроме Роджерса, построить и не мог. Тот же подход, что и в Берлине. Такой же пространственный, функциональный, качественный хай-тек. Не такой плакатный, как в лондонском Ллойде, и не такой декоративный, как в Центре Помпиду, но все же чистый Роджерс. Даже у Ф.Гери при всей его узнаваемости очевидна творческая эволюция — от его ранних работ: гостевого дома в Миннесоте, набранного из разнофактурных геометрических объемчиков — к Музею Гуггенхайма. Можно видеть, на каких объектах он оттачивал технологические моменты, на каких — композиционные повороты-смещения и т.д. Фактически в каждом доме, который был до этого, он готовился к своему Бильбао.

В.Б. Ф.Гери — да, но вот MVRDV или «Мекано» — опознать очень непросто.

А.Н. MVRDV узнаваема — но не столько своими внешними признаками, сколько своим подходом, концептуальностью, то есть внутренним содержанием. Мы во главу угла всегда ставим пространственные решения — при этом неважно, работаем ли мы с пластической или угловатой формой. Возможно, в этом — наш ресурс узнаваемости.

В.Б. Линия для нас не имеет большого смысла. В отличие от пространства, которое посетитель осознает в процессе движения. Так, в строящемся интернате в Кожухово этому пространственному сценарию подчинена постановка и конфигурация различных функциональных блоков и решение центрального атриума.

— И все же один из ваших излюбленных — даже «фирменных» — проектных приемов: утекающе-перетекающая бетонная лента, перекрытие — стена — кровля и т.д. При переходе из загорода в город он трансформируется? адаптируется? совершенствуется?..

В.Б. В какой-то момент это была лента, но не факт, что эта лента останется на всю жизнь. Тем более что проецирование ее на большой дом — нереально.

А.Н. Что еще для нас существенно — архитектура все же должна быть уместной. Формула «Я так вижу!» — это, с нашей точки зрения, непрофессиональный подход. Понятно, меру уместности каждый определяет для себя сам. При этом ни изначальный образ авторской архитектуры, ни индивидуальность задачи никуда не исчезают. К примеру, в процессе работы над Галереей актуального искусства в Зачатьевском переулке у нас было множество разных концепций: в результате остановились на самой простой — с падающими кубами. Интересная пространственная режиссура здесь сосуществует с приоритетом уместности, понимаемой как создание условий для восприятия современного искусства — архитектура не должна довлеть, перебивать визуально-смысловые связи, устанавливающиеся между зрителем и объектом искусства.

В.Б. Хотя, с другой стороны, в Музей Гуггенхайма в Бильбао, кажется, две трети посетите-лей приходят посмотреть архитектуру, а не его содержимое. Но это особый случай.

A.H. Еще один важный момент для нас — это чистота применяемого решения. Неважно, строится ли объект на гнутых кривых или на ломаных, главное — последовательность принципа, проведенная сквозь весь объект — вплоть до плинтуса. Мы не любим эклектичную архитектуру и декорирование как жанр, сколь модными бы были. Может быть, именно поэтому одна из немногих категорий объектов, которые мы еще не делали — рестораны или клубы. Мы сделали бы клуб, но, конечно, совсем по-другому, чем большинство нынешних.

В.Б. При работе в городе существует банальная заповедь, созвучная гиппократовскому «Не навреди!». Если вы строите домик где-то в лесу, в кустах, это личное дело вашего заказчика и вашей профессиональной совести, в городском же строительстве вы уже не можете просто завернуть функцию в какую-то кривулину, вы должны соотнестись с тем, что происходит вокруг, с людьми, которые здесь будут жить, ходить или ездить мимо. Ваш дом будет эксплуатировать не один человек или семья, а сотни и тысячи горожан. Этот переход к городскому строительству непрост еще и потому, что многие наши объекты жестко привязаны к функции. Скажем, интернат или жилье подробнейшим образом нормированы, а более свободные с функциональной точки зрения объекты — общественные центры, музеи или театры — нам никто не заказывает. Жилье класса Б сложно представить как уникальный объект и доказать инвестору, что оно должно таковым быть.

А.Н. Тем более что это, как правило, крупные объекты, ориентированные на усредненного российского покупателя, а значит — консервативные по определению. И все же, по нашему мнению, архитектура, которая строится сегодня, должна быть созвучной своему времени, что никоим образом не противоречит градостроительным императивам, связанным с соблюдением композиционных принципов, масштаба и пр., находящим отражение в регламенте.


— На сегодняшний день у вас в бюро более тридцати человек. Как известно, в переходных точках фирмы нередко теряют устойчивость. Как вам удается совладать с внутренней и внешней динамикой?


А.Н. Не скажу, что у нас нет организационных проблем. Но мы стараемся тщательно формировать и сохранять свой коллектив. С нами работают люди, уже более десяти лет занимающиеся интерьерами. И мы не собираемся отказываться от этого направления, которое развивается, совершенствуется, усложняется. В то же время в бюро есть специалисты универсальные, которые в состоянии работать и в дизайне интерьера, и в объемном проектировании, в основном — в сфере небольшого частного заказа. Наконец, растущее подразделение занимается городским строительством.

В.Б. В результате у нас есть возможность скрещивания усилий тех и других специалистов в рамках одного объекта, когда мы, проектируя его, идем как бы с обеих сторон. Как, скажем, в интернате, где параллельно с проектированием объема работали и интерьерщики над внутренним пространством. В итоге существенно откорректировалось и экстерьерное решение — изменились отметки, высоты, пересмотрены лестницы и пространства со вторым светом, решение фасадов. Такое перекрестное опыление.

А.Н. Что касается переходного периода, мы в нем все еще пребываем и, надеюсь, будем пребывать. Не хотелось бы застыть в каком-то одном положении. Технологии в мире меняются кардинально. Те молодые архитекторы, кто находится на пике мирового архитектурного поиска, к примеру, Колатан, NOX, Ямамото, Линн и другие — задумываются о вещах, настолько от нас далеких, находящихся за гранью повседневных представлений об архитектуре. А ведь лет через десять, когда появятся новые технологии (на этот новый технологический арсенал работают физики, химики, биотехнологи), обеспечивающие очередной рывок, это все станет реальностью. Сегодня же они, имея в портфолио построенные полдома, существуют на гранты. В сравнении с ними наша эволюция проста и ясна. Если же говорить об административно-организационной стороне дела, то и здесь, мягко говоря, есть что совершенствовать.

В.Б. В.Прикс тоже когда-то начинал с маленького офиса, а сейчас у него — 150 человек. Как и у З.Хадид и у прочих нынешних звезд. Однако они продолжают держать под контролем все вплоть до узла и детали. Они не могут не быть хорошими организаторами — помимо того, что они архитектурные гении.

А.Н. Это специфика архитектурного труда. Если вы этими качествами не обладаете, вы и интерьер не сможете сделать. Вы ляжете под заказчика, потом вас нагнет подрядчик, и вы получите непонятно что.

В.Б. Мышцу надо качать с самого начала.

А.Н. Либо вы превозмогаете обстоятельства, либо они превозмогают вас...

 

 


подписаться на новости/статьи

Источник: «Архитектурный вестник», 2, 2006

Ваш комментарий :
комментарии отсутствуют


Текст комментария
Ваше имя
 
 

Предложение дня

Выбери СВОЙ загородный дом!
База данных коттеджных поселков, домов и участков с фотографиями.

www.appartment.ru

Правовой аспект
Перечень документов, необходимых для оформления жилищной субсидии
Советы юриста
ответы найдутся



Интересное
Ипотечный калькулятор
Ипотечный калькулятор
Расчитайте оптимальные для Вас условия ипотечного кредита
Расчитать
Выбор банка
Выберите банк, предлагающий наиболее подходящие условия
Расчитать




<< < Октябрь 2007 > >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Рубрикатор:


Вопросы юристу
Наследование
Добрый день! У родителей мужа - двухкомнатная приватизированная квартира, в которой муж не прописан....
Прочитать ответ
Имущественные отношения и права в семье
Здравствуйте! Мой муж (детей нет, у меня своя квартира) собственник двух комнатной квартиры (41,80 к...
Прочитать ответ
Приватизация
Добрый вечер. Подскажите пожалуйста, мне с моей проблемой. Дело в том, что в 2003 году я обратилась ...
Прочитать ответ
Все вопросы
Часто задаваемые вопросы


Вопросы риелтору
Разрешение спорных ситуаций с агентством
Есть завещание на дом, но умерший не смог его оформить через регистрационную палату. Что делать?
Прочитать ответ
Сделки на вторичном рынке
Агентство недвижимости предлагает клиенту заключить договор. Какие обязательные пункты должны в нем ...
Прочитать ответ
Обмен
Можем ли мы обменять малогабаритную трехкомнатную квартиру в Бирюлево на однушку или двушку в Москве...
Прочитать ответ
Все вопросы
Часто задаваемые вопросы


 



О проекте | Реклама | Экспорт новостей и статей | Партнерская программа | Информационное сотрудничество
Rambler's Top100
Appartment.ru Copyright © 2005-2007 appartment.ru. Все права защищены.
При использовании материалов сайта ссылка на www.appartment.ru обязательна.
Яндекс.Метрика